В 30 лет, как только я разобралась в себе, у меня началась счастливая жизнь.




Театр — это такая субстанция, которая, при всей моей любви и огромном интересе, забирает мою жизнь.

Для хорошей роли я готова на все: стричься налысо, толстеть, худеть.

Когда вы делаете фильмы, вы должны стать одержимыми.

Я всегда хотел снимать кино.

Быть одному было бы грустно, больно и странно. Я не доверяю себе. Мне нужен этот баланс.

Даже в худших фильмы о Бонде есть за что любить.

У меня никогда не было желания играть Шекспира. Для меня это слишком много строк.

Плохие отзывы доходят до меня, поверьте мне.

Меня не волнует, что делают другие люди.
